Алексей Кручёных. Стихотворения. 1921–1952 - Алексей Елисеевич Крученых
Прошляки любят плосколобых поэтов —
«Стихоплюй для семейки – вроде скамейки.
Нам посидеть бы у камелька бы!
Так-то лучше!
Не надо нам никаких землетрусов
камнедвигов[16],
никакого косого толчка!»
Так улитка пискучая
поносит снега и бураны.
Обыкновенцу, как чумная туча,
давит темя
грозовый звучар.
70. Окручности
Слушай, слушай, неразумная,
девка-капризуля!
Не сбивай меня с письма,
не удерживай от «глупостей»,
там – зерно ума,
там – открытий скрупулы,
бриллианты пучатся.
Слушай, капризуля,
Ягода[17] беззубая!
Не сбивай меня на слизь,
я недаром
стихоплётству отдал жизнь.
Не сбивай,
слезой-истерикой не трогай,
и…
белой скатертью тебе дорога!
…
Я на шаре лечу
день и ночь
в стратосферу —
видеть небо
всё багровое,
мудро-стройную Ирену!
71. «Слушайте, евнухи, хлевы и свинарники!..»
Слушайте, евнухи, хлевы и свинарники!
Как своенравные стихи Хлебникова,
Ирина —
неповторима!
Вот о чём кричу ежедневно
нахально
и непримиримо.
72. Ирина-буреносица
Всех закружи, Ирита,
в смехе, в буре,
чтоб буран пронёсся
в бананном Сингапуре.
Чтобы зима клюкой заковыляла
по копчикам павианов,
и там, где остров Ява, —
до черепа
мороженые щёки океана!
73. «Холодно… Волосы… Не могу…»
Холодно… Волосы… Не могу…
Комариный писк:
– Спаси, спаси меня,
Ирина в снегу! —
Что-то скользкое рвётся —
сосулькой
на дно
колодца!..
А стратосфера насмехается:
– Ах, какая
Арина
охальница.
Обижает ни за что
человека.
Я б его приласкала
кометой! —
(Неожиданный ход Хлебникова
Велимира —
из петли
сделать стропила.)
74. «Ирина!..»
Ирина!
Ты не пьёшь вина —
только апельсины.
Клюквоедка,
ты трезва,
что есть силы.
Какой подавляющий лоб!
Кудрявится крутопад сознания.
Февральское утро белó,
дорога цветами забросана —
остроумница санная.
Стены скользнули
дрыхлым сном…
Сквозь карниз
ты забрезжила здесь.
Танцуешь льдинкою облака, —
так в «Страшной мести»
бредил тощий Гоголь
носогрыз.
Занесены лужи пьянства
искрами льдистыми, —
СУПЕРФАКТ!
Звёзд, секущих туманности,
да здравствует чистое
ИРИАНСТВО[18] —
Банзай! Виват!
75. «Сегодня я – удачливый стрелок…»
Сегодня я – удачливый стрелок.
Солнце снайпером светит…
Ирина!
Тебя, как немую картину,
озвучу. Мэ!
В конвульсивном горле патефона
чёрною рыбой
тебе задыхаться
не менее, чем на тысячу строк,
в покорной бессоннице
пульсирует лоб,
глаза залепляет
косматый снежок…
Напрочно забинтованный в ящик,
в затуманенной комнате
и-ри-нон-н-н
поёт всю ночь,
крутит до последней иголки,
до хрипоты в горле,
– у-маялся! —
до шелушения кожи,
до бледной немочи,
до пе-ре-гры-за
Чекитина позвоночника…
А на потолке – раскалённые проволоки, —
задыхается известь в пожаре,
мембрана бьётся в обмороке…
Долой, долой из комнаты!
Сегодня я в ударе.
Сегодня я – удачливый стрелок.
Разбиваю стекло,
лечу поверх заносов.
Солнце снайпером целит
прямо в висок!..
76. Обращение к Ирине
На север
всё глуше —
трясина топи,
рыжая мшарь и леса.
Дикие гуси, крякýшки.
Но и тут —
всё поёт.
Лягушка —
и та
поёт,
и у каждого свои голоса.
Если бы отбубнили все комары,
в мире стало б скучнее.
Так квакайте, квакушки,
летнею ночью,
раздуваясь
в прудах и болотах
сильнее!..
Я простой,
как ведро!
Но и меня корёжит
тревога гудков,
барабана гугнивая дробь.
Ирина, скажи:
хоть воробьиный голос
есть у меня?
Трели лягушки,
гибкость ужа,
ящериц прыть,
звон голосистый
не съеден оспой дорог?
Не запарился в травах?
Не задохся ли в плесени на погосте?
Или под порогами кабаков
в лужах,
ржавчине и коросте?
Аришка, ответь:
козявье лицо,
жабьи прыжки мои,
рачий свист,
черепАшья стрАААсть
могут тебя рассмешить
на минутку?
Ирина, скажи!
Ты – моё счастье глазастое,
рысь мохноухая,
моя подводная незабудка,
только ты
питаешь мою гортань,
кормишь её
шипучими шутками!..
77. Игрок
(по Достоевскому)
Влюблённый до оскомины,
не взвидя света,
себя не помня,
в экстазе
вскричал игрок:
– Ирина!
Дай мне только час —
и я пригрохаю
сто тысяч франков!
Учитель страстный
– пиджак застёгнут —
к рулетке умчался,
подгоняемый кровавыми мурашками.
…
Бледная, немая
глядит Ирина мрачно
у окна.
…
А в залах казино
Гляделки занавешены,
людская кромешница
внутри под огнём…
Красное, чёрное,
средняя дюжина,
зеро, пассе,
удача, случай,
засвинцованную лошадь
щёлкают бичом.
Все триста франков на кон —
сорвал.
Цифры вихрем…
Пять тысяч на кон,
потом – утроить!
На высшей ставке[19]
душа не утомляется —
ещё, ещё! —
пока не рухнет в пропасть,
не израсходуется
о-кон-ча-тель-но.
…Копить деньжонки
